Ещё

В гармонии с природой и… самими собой 

В гармонии с природой и… самими собой
Фото: Мир новостей
Пока мы суетимся на улицах, толкаемся в транспорте и ничего не успеваем, их жизнь размеренна и спокойна и проходит в гармонии с природой. Наши герои — старообрядцы, сторонники дораскольного православия, но далеко не только из-за веры избрали они путь одиночества…
НЕ ЛЫКОМ ШИТ…
К знаменитой таежной отшельнице-староверке Агафье Лыковой мир давно приходит сам. То в виде студентов-исследователей (а девушки-то в джинсах!), то в лице военных, то журналистов с фото— и видеокамерами, прилетающих на вертолете.
Не первый год Агафья Карповна и сама «вооружена» спутниковым телефоном, по которому при особой нужде связывается с Большой землей. Осенью этим устройством ей пришлось воспользоваться и для разговоров… с племянником!
Когда-то предки Агафьи оставили мир — из деревни Лыково в Тюменской области они перебрались в красноярскую тайгу. Там-то и разыскал ее молодой родственник-однофамилец Антон из Челябинска, деды которого оказались выходцами из той же деревни.
— Я сначала ей письмо написал, спросил разрешения позвонить, но только потом узнал, что сделать это просто так не получится. С обычного сотового на спутниковый телефон не позвонить, — рассказывает он.
Оказалось, молодой старовер Антон тоже не лыком шит и в своем стремлении встретиться с теткой Агафьей готов идти до конца: он решил раскошелиться и купить такой же телефон, чтобы иметь прямую связь с отшельницей. Созванивались несколько раз. И как только услышал «приезжай», бросил все.
Договорившись с администрацией губернатора Кемеровской области, которая планировала рейс в самый, наверное, известный таежный тупик, примчался за две тысячи километров, а уже вскоре спускался с борта вертолета на берегу реки Еринат.
Обнялись с Агафьей по-родственному и потом часа два общались, рассматривали фотографии и удивлялись, как же хитра оказалась судьба.
Он не звал ее с собой на Урал, знал, что откажется, как отвергала все приглашения ехать в цивилизацию. И потому попросил лишь сводить его на место, которое и держит ее в тайге.
— На могиле Карпа Осиповича мы вместе помолились, и ей, мне показалось, было от этого очень радостно, — делится он.
ХОЗЯИН ТАЙГИ
Уральскому манси-старообрядцу Евсевию Анямову — это имя он получил при крещении, хотя родители его назвали просто Степан — редко приходится молиться с кем-то.
К тому же в отличие от Агафьи помянуть своих предков на могилах он не может — языческую веру в сознательном возрасте представитель коренного малочисленного уральского народа добровольно забыл. Теперь покойные родители для него, так же как и родные братья, и все, с кем он одной мансийской крови, — еретики. Все они над ним посмеиваются, считают чудаком-богомолом, а он все больше сторонится их — читает православные книги, много молится и при случае уединяется в лесу. Бывает, его отшельничество растягивается на несколько месяцев.
Он один из тех, кто сумел сохранить трезвый рассудок и в отличие от своих соседей по мансийскому поселку Ушме на Северном Урале, полюбивших белых людей за то, что у них всегда есть с собой «огненная вода», занимается тем, к чему привык с юности. Он живет охотой и рыбалкой, а в последнее время еще и туристов водит по таежным достопримечательностям.
Но все это лишь до осени, когда начинается у него сначала подготовка к промыслу, а затем и сама охота. Евсевий берет с собой икону, большой запас постной еды, в основном хлеб, грибы и ягоды, и на снегоходе уезжает на несколько месяцев в свои зимовья — избушки, расставленные на десятках километров его угодий. Там он хозяин тайги, знающий о том, как ловить и бить оленей и соболей, там ему комфортно.
Вечерами, когда в тишине и полумраке избушки, освещаемой лишь восковыми свечами (для староверов это дело принципа), он выделывает шкурки, оставаясь одним на десятки километров, много рассуждает сам с собой о Боге, о православной дораскольной вере, которую принял всей душой и сердцем.
Весной он приезжает в город, чтобы продать не без труда доставшиеся ему шкурки. В Екатеринбурге он обязательно приходит в храм, где служит его духовный отец и где он может поприсутствовать на богослужении. Но вскоре уезжает обратно готовиться к следующему сезону. Для этого ему надо преодолеть более 500 километров — сначала на поезде до северного города Ивделя, затем на попутке до сгоревшего десять лет назад и так толком и не восстановленного поселка Вижай, а дальше еще километров пятьдесят — на чем придется. Иногда даже пешком…
СИБИРЯКИ ЖИВУТ ОБЩИНОЙ
Они приветливые и общительные, с радостью принимают гостей, стараются помочь — приглашают переночевать, делятся продуктами, лекарствами. Жители села Катазы на левом берегу Малого Енисея старообрядцы, но не из тех, кто руки не подаст и воды из своей кружки чужому пожалеет. Их уединенный образ жизни — не дело принципа, скорее дань уважения предкам. Но это на руку туристам, которые частенько проплывают здесь с весны до глубокой осени.
— Раньше на этом месте стояло одноименное реке Катаза село, здесь жили наши деды и прадеды, пришедшие из Центральной России, но при советской власти оно пришло в упадок, последняя семья уехала отсюда в 1963 году, — рассказывает староста поселка Александр Пермяков. — Здесь мой отец родился, а я с детства жил в Новокузнецке. Но однажды мне захотелось возродить село моих предков.
Недавно катазцы отметили его 30-летие, а живет тут сейчас более 50 человек. На призыв вернуться туда, где когда-то жили отцы и деды, отозвались потомки и других известных фамилий, некогда населявших прибрежье Енисея. Среди них были люди разных профессий, поэтому сейчас сибиряки живут самодостаточной общиной — молятся в своей часовне, у них есть своя школа, свой медик-травник, а вот магазина, почты и других атрибутов цивилизованного поселка нет. Все больше охотятся да рыбачат — все, как положено в таежной местности.
Проплывающим мимо туристам, а «ходят по воде» здесь люди подготовленные, опытные, старообрядцы продают дело рук своих, но особенно хорошо идет у туристов настойка на маральих рогах. Тех, кому нужен отдых, размещают в специально построенных домиках — на этом и на продаже продуктов они и зарабатывают как могут.
— У нас есть надувной аэрокатер на 300 лошадиных сил, вертолетная площадка, потому как иначе к нам не добраться, — говорит Александр. — Мы построили приют для путешественников. Когда стоит большая вода или плывут неопытные люди, мы помогаем им обойти опасные места и перевести дух.
А потом, когда гости соберутся с силами, провожают их, но даже не думают о том, чтобы отправиться в цивилизацию вместе с ними. Говорят, им в этой тиши и глуши хорошо.
.
Фото автора и Андрея Шаляпина,
ADOBE STOCK
Видео дня. Туристка рухнула с 50-метровой горы и попала на видео
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео