Ещё

Владимир Кара-Мурза — о транспортном коллапсе 

Положение в московском должно нормализоваться в течение двух-трёх дней. Об этом во вторник, 28 декабря, сказал журналистам глава . По его словам электроснабжение аэропорта полностью восстановлено. «Домодедово» пока способен лишь отправлять рейсы. Для приёма самолётов, по словам главы Росавиации, не хватает авиастоянок. Тысячи пассажиров в аэропортах «Домодедово» и  не могут вылететь к пунктам назначения из-за проблем, связанных с последствиями непогоды. Президент России поручил генпрокурору проверить работу московского авиаузла.
Владимир Кара-Мурза: Московский транспортный узел в течение трех суток был парализован. Первопричина — необычные для Москвы природные явления под названием «ледяной дождь». Все московское хозяйство, прежде всего аэропорты, оказалось совершенно не готово даже к такому не катастрофическому форс-мажору. Подобные коллапсы в мировых аэропортах время от времени случаются из-за метеоусловий и других обстоятельств, однако в аэропортах вроде «Хитроу» или «Шарля де Голля» коллапс не превращается в ад. Сотрудники авиакомпаний регулярно выходят к ждущим пассажирам, чтобы сообщить им, как идут дела, организуются горячие линии, информационные рассылки по sms ил электронной почте. Вполне логично, что работой парализованных аэропортов «Домодедово» и «Шереметьево» заинтересовалась транспортная прокуратура. Президент Медведев поручил заняться этим вопросом лично Генпрокурору Юрию Чайке. Росавиация под впечатлением от воскресного блэк-аута в Домодедово решила обязать аэропорты иметь автономные источники электропитания. Причины транспортного коллапса, поразившего столичные аэропорты, сегодня мы обсуждаем с Булатом Нигматуллиным, первым заместителем гендиректора Института естественных монополий, бывшим замминистра атомной энергетики. Как вы считаете, в чем причины того явления, с которым столкнулись тысячи наших соотечественников?
Булат Нигматуллин: Здесь два момента. То, что был природный катаклизм, который водяной дождь. Но дальше следующее –система оказалась неустойчивой. Система, в которой находится жизненная система, как аэропорт «Домодедово» и «Шереметьево», наши ворота в нашу страну, в Москву, она должна быть устойчивая. Соответственно, есть соответствующие нормативы, наверное, были ослаблены, но менеджеры, управленцы, директора должны думать смотреть, что происходило в Лондоне в «Хитроу», в «Шарле де Голле», крупнейших аэропортах, когда происходят чрезвычайные ситуации. И дальше должны быть нормативы выхода из чрезвычайной ситуации, но не трое суток мучить людей. Вот в этом беда. То есть авось.
Второе: линии электропередач обрушились, но дальше серийные отключения пошли, 64 ЛЭП отключились, десятки блоков. Разве это возможно? Это опять неустойчивость системы . У нас разделение — генерация, сетевое хозяйство, нет общего диспетчерского хозяйства. Это все те самые отрыжки, продукты той реформы электроэнергии, которая прошла, сейчас будем праздновать два года. Единая энергетическая система разделенная, где проблемы, такие сегменты в критической ситуации оказались менее устойчивые, менее подготовленные, чем была советская. В этом проблема.
Но это еще ничто. Если будет как в 79 году 10-15 суток 30-35 градусов мороза, когда у нас сгорел блок в Химках в Москве и два блока сгорело , когда в этих условиях молодая энергосистема, молодые блоки, люди вышли на улицы, двое суток грелись тогда. Я не знаю, как она будет готова к этим катаклизмам, несмотря на все заверения руководства генерирующих компаний, сетевых компаний о том, что все готово. Вообще электроэнергетика, энергетика проверяется в условиях критических, не в стандартных условиях, а когда неожиданность. И второе — выход из аварий. На этих порах проявляется умение менеджмента, и самое главное, сегодняшнее состояние энергоснабжения в таких крупнейших мегаполисах, как Москва. Потому что если что-то произошло в областном или районном центре, то это не заметят, но если касается Москвы или Санкт-Петербурга — заметят. Слава богу, что сегодня президент сказал — давайте прокурорское реагирование . Но один момент: нельзя на каждое ЧП прокурорское реагирование — это в самый последний момент. Прокуроров просто не хватит, если каждый месяц будет прокурорское реагирование на аварии, на Кущевскую, на всякие события, которые в этом году и в этом месяце были. Систему исправлять надо, система не работа — вот беда.
Владимир Кара-Мурза: , исполнительный директор движения «За права человека», возмущен пренебрежительным отношением к людям.
Лев Пономарев: Конечно, я не глубоко в этих проблемах закопался, и видно, что не только у нас, но и на Западе проблема с аэропортами возникла, люди там страдают. То, что я видел с «Домодедово», то, конечно, минимальные хотя бы вещи можно было обеспечить — дети, чтобы питье было, чтобы какие-то выдавать сухие пайки, ничего этого не было. Сухие пайки нельзя было раздать? Совершенно элементарная вещь. Думаю, что у нас вообще к людям относятся как к второстепенному, вторсырью, скажем так, как к песку. Поэтому все это отражается в критические моменты. Так же было во время пожаров, примерно то же самое. Уже потом как пиар-проект стали строить дома и все остальное. У нас сгорело слишком много, я считаю, домов, чтобы думать, что это естественно, людей много погибло. Это обычно. Есть народ, и есть те, кто ими управляет.
Полный текст программы «Грани времени» появится на сайте в ближайшее время.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео