Ещё

Вернулась из Бразилии 

Путешествие сваливается с неба. Вечер. Телефонный звонок. «Айда со мной в Бразилию?» — предлагает подруга, выигравшая поездку на двоих в конкурсе известной фирмы. , получив заветный миллион, раздумал переезжать в страну диких обезьян, аргументируя это тем, что Рио-де-Жанейро не существует. У меня скепсиса не меньше, но от таких предложений не отказываются. Разумеется, айда.
Ощущение неминуемого подвоха не оставляет даже во время регистрации на рейс Москва — Мадрид — Сан-Паулу. Только в самолете осознаем: мы летим на другой конец планеты, и это вовсе не сон!
ФОС-ДУ-ИГУАСУ Сан-Паулу для нас перевалочный пункт, настоящая Бразилия начинается с прибытием в Фос-ду-Игуасу. Главная достопримечательность небольшого города на юго-западе страны, на границе с Аргентиной и Парагваем, — водопады на реке Игуасу. «Большая вода» — так переводится это слово с языка индейцев гуарани.
Отель расположен за городской чертой. Уединенность, покой и безмолвие, разлитые в волглом субтропическом воздухе, после Москвы с ее вечными пробками, смогом, необходимостью куда-то бежать и перманентной тоской буквально оглушают. Чувствую себя профессором Плейшнером в Берне и не могу надышаться. Бесцельно шляюсь по тропинкам и рощицам, раскинутым на гигантской территории отеля, и вдруг замечаю табличку с интригующим призывом «Follow me» ("Следуй за мной"). Поодаль — аналогичная. Чуть в сторонке — следующая. Надо разгадать эту загадку! Углубляюсь в лес и держу курс от указателя к указателю.
Спортивное ориентирование на местности явно не мой конек. Вокруг глушь и тишь. Лаймы растут низко и просят, чтобы их сорвали. Куда ты, тропинка, меня привела? Привет старине
Наконец добредаю до прикрепленного на одном из деревьев стенда с картой.
Выясняется, что отсюда до пограничной зоны рукой подать, считаные сотни метров. Неправдоподобность ситуации (еще намедни ты толкался в московском метро, а нынче стоишь на рубеже меж двумя величайшими футбольными державами) вгоняет в ступор. Предвкушаю, как буду рассказывать друзьям: «Я подумала, не прогуляться ли пешочком до границы с Аргентиной? Заодно корзинку лаймов собрать…» — а у самой в голове это не укладывается. Накрывает чувство другой реальности, которое не отпустит всю неделю вплоть до приземления в Домодедово.
Спрашиваете, куда вели странные указатели? Не знаю. Уточните у Линча.
В паре минут ходьбы от отеля расположен Парк птиц, уникальный заповедник, в котором обитают сотни видов пернатых от попугаев и туканов до страусов и фламинго. А также колибри, бабочки, змеи, пауки, питоны, крокодилы, золотые рыбки… Фантастические цвета, дурманящие запахи, звонкий щебет, шум-гам — голова кругом идет.
Птички птичками, но главная цель нашего визита в эти края — Национальный парк Игуасу, объект всемирного наследия , и его жемчужина — одноименный комплекс водопадов.
Даже самое подробное перечисление цифр — ширина 2,7 км, 270 отдельных водопадов, максимальная высота падения 82 метра, 2 км мостиков для лучшего обзора — не выразит все великолепие этого творения природы. Сотни тонн воды с гулом обрушиваются с небес. Свет причудливо преломляется в струях, образуя радуги всех размеров и мастей. В воздухе рассыпаны мириады капелек, так что белые целлофановые плащи, в которых мы смахиваем на отряд ку-клус-клановцев, весьма кстати.
Если рай действительно существует, это водяное царство — один из лучших его филиалов. Тут не хочется разговаривать, не хочется думать, не хочется вспоминать плохое, не хочется тревожиться о будущем и печалиться о несбывшемся. Просто ходи и смотри на пенящиеся потоки — нирвана обеспечена. «Вода, очисти нас еще один раз…» — бормочу себе под нос и вытираю капли с фотоаппарата.
МАНАУС "Из ливерпульской гавани всегда по четвергам суда уходят в плаванье к далеким берегам…" — кто в детстве не заслушивался этой песенкой в исполнении папы (ну или  и )? «Увижу ли Бразилию, Бразилию, Бразилию, увижу ли Бразилию до старости моей?» — теперь-то, когда мы на видавшей виды двухпалубной лодке рассекаем темные непрозрачные волны, одним вопросом в нашей сплошь наполненной вопросами жизни становится меньше.
Мы движемся медленно, почти не нарушая гармонии черной зеркальной глади, симфония звуков экваториального леса обрамляется приглушенными акварелями уставшей реки.
Господи, неужели я плыву по Амазонке?! Сердце от восторга ухает вниз, пытаться описать это — то же самое, что пытаться без музыки рассказать «Last Dance With Mary Jane» Тома Петти. Я фотографирую закат на Амазонке, прекрасно понимая, что мне ни за что не передать закат на Амазонке таким, какой он есть, и думаю: если ты видел закат на Амазонке, наверное, твоя жизнь не столь пропащая, как тебе иногда кажется.
На четвертый день путешествия ощущение нереальности происходящего превышает предельно допустимую концентрацию. Организм от выпавших на его долю испытаний (за десять дней нам суждено провести в воздухе в общей сложности полсотни часов) дуреет. Сознание — тоже. «А это все нам не снится?» — спрашиваем мы друг друга, вовсе не исключая возможности собственного попадания в LOST.
Плывем к индейцам. Деревня Каниссу состоит из нескольких десятков семей, принадлежащих племени тукано. Ecopark Lodge помогает им провизией и топливом, поэтому они приветливы к гостям. Впрочем, глубоко в душу (читай домой) не пускают. «Каждый день они устраивают ритуальные пляски, независимо от присутствия туристов, — рассказывает наш гид Прокаш. — Но даже если проводят обряд на глазах приезжих, позже повторяют процедуру в приватной обстановке. Для них это не шоу, а часть бытия».
Индейцы — миниатюрные, гладенькие, будто вырезанные из розового кедра (завидуйте, клиенты дорогущих косметических салонов) — протягивают мягкие ладошки для приветствия, лопочут о чем-то на птичьем своем языке. Может, о том, что маниока нынче уродилась богатая. А может, о том, что катились бы поскорее восвояси эти пришельцы с выпученными глазами и надоедливыми вспышками, картину мира не портили бы.
"Божии люди, — рассуждаем мы, прощаясь с Каниссу. — Существуют в согласии с собой и природой, удят рыбешку, никого не трогают, зла никому не желают. Наверное, так и нужно жить: без нескончаемых телефонных звонков, е-мэйлов, совещаний, пробок, зарплатных ведомостей, теленовостей и хлопот…" Кто бы спорил.
Карамель и шоколад. Капучино и эспрессо. Свадьба рек. Встреча воды. Какие только метафоры не рождает удивительное зрелище: идущая из Перу сливочно-желтоватая Солимоес встречается с коричнево-черной Рио-Негро, которая берет начало в Колумбии. На протяжении двенадцати километров реки текут рядышком, не смешиваясь из-за разницы в температуре, плотности и скорости, чтобы образовать великую и прекрасную Амазонку. Вояж к месту свидания занимает у нас добрых полдня в один конец, но оно того стоит.
Граница между широченными водяными полотнищами, светлым и темным, кажется нарисованной, будто развлекался перебравший пейотля художник-абстракционист.
Надо бы спросить у нашего многоопытного гида Прокаша (вот судьба у человека: тридцать три года назад приехал из Индии в Манаус на недельку-другую, да так и остался навсегда), знает ли мировая гидросфера подобные явления, но хорошая мысль имеет обыкновение запаздывать…
Представьте, что вы в сауне. Делаете горячее обертывание неким растительным составом зеленого цвета. Вас обматывают целлофаном, прибавляют температуру, поддают парку и оставляют: расслабляйся на здоровье, гражданин хороший. А теперь присовокупите сюда стаи мошкары и комаров, которым густой слой репеллента абсолютно по барабану, не утоляемую никаким количеством жидкости жажду и пронзительные звуки непонятного происхождения. Получатся джунгли.
Не исключено, что кому-то из любителей экстрима прогулки в таких условиях в радость. А по мне очень даже славно, что мы блуждаем по чащобам максимум пару часов.
Прокаш устраивает курс молодого бойца — дает полезные советы, как выжить в джунглях рафинированному горожанину, не обремененному наследием бойскаутского детства. Где доставать воду? Что есть? Где спать? Как не заболеть? Как приманивать добычу, а летающих тварей, наоборот, отпугивать? Только не рассчитывайте, что я поделюсь конспектом. Поезжайте в Манаус и спросите у Прокаша.
Гвоздь программы. Кульминация трехдневного пребывания в Амазонии, а лично для меня — и всего десятидневного путешествия. Охота на аллигаторов.
Прокаш доводит до сведения собравшихся ключевые пункты техники безопасности. Не включать фонарики. Не щелкать фотоаппаратами, пока зверюга не будет пойман и гиды не дадут добро на съемку. Не шуметь. Не вставать в лодке и не раскачивать ее. Если вдруг неполовозрелый детеныш в агонии прыгнет в нашу моторку, не паниковать и не пытаться выкинуть его самостоятельно.
Суть процесса: двигаясь в темноте, мы направляем луч большого фонаря на деревья, растущие прямо из воды. Обнаруженные красные огоньки есть не что иное, как глаза аллигатора. Определив таким образом местоположение пресмыкающегося, заглушаем мотор и пытаемся подплыть как можно ближе. Остальное — дело техники и храбрости Нило, помощника Прокаша. Такова теория.
Теперь практика. Первую дозу адреналина получаем еще у причала, когда наш индус, указав на красные светящиеся точки в прибрежных зарослях, беспечно сообщает:
— Вон аллигатор. — Шутите? Мы же купаемся метрах в пятнадцати отсюда! — спрашиваю я, заподозрив розыгрыш. — Ну и что? — Сдается мне, завтра никто из нашей группы в речку и мизинца не сунет. — Дело в том, что аллигаторы и кайманы не атакуют первыми. Нападают только крокодилы, а здесь их нет. Продолжайте свои заплывы, беспокоиться не о чем.
Ха, легко сказать. По мере того как мы углубляемся в мрак запруд, красные зловещие огоньки встречаются чаще.
Они разные: те маленькие, а те крупнее, здесь более яркие, а там чуть тусклее, но все они ЖИВЫЕ, НАСТОЯЩИЕ, ВЗАПРАВДАШНИЕ, РЕАЛЬНЕЕ НЕ ПРИДУМАЕШЬ! Не знаю, как у остальных, а у меня мороз по коже. Ребята, это не сравнить ни с каким триллером. Напряжение нарастает. Наш маленький, но храбрый отряд наэлектризован до предела. Сонные просыпаются, хмельные трезвеют, скептики замолкают. Извините за сленг, штырит, плющит и колбасит. Начинает накрапывать дождик. Очень кстати.
— Ты в порядке? — шепчет Прокаш, с которым мы делим переднее сиденье. — Мне страшно, — издаю сдавленный писк. — А я занимаюсь такими вещами три-четыре раза в неделю. Вот память о крокодиле, — Прокаш демонстрирует указательный палец с двумя отсутствующими фалангами.
Не успеваю подумать: «Почему же я раньше не заметила…» и сочувственно поинтересоваться, когда произошел сей прискорбный случай, как индиец раскрывает ладонь с целым и невредимым указательным пальцем. Озорно хохочет. Поскольку фразу «За такие шутки в зубах бывают промежутки» мне на английский не перевести, ограничиваюсь парочкой тумаков в корпус весельчаку.
Раз семь повторяется сценарий «Луч — глаза — глушим мотор и тушим свет — скользим к кустам — сосредоточенно вглядываемся в черноту». Но Прокаш неизменно констатирует: «Он слишком глубоко в кустах, меняем место».
Очередная заводь. Кромешная тьма. «Слушайте звуки», — призывает гид.
Саундтрек прекрасен, спору нет: плеск, треск, шорох, шелест, кваканье, крики птиц. Вдруг хрипы совсем рядом по левому борту, чтобы не сказать хрюканье. Аллигатор? Душа в пятки. Почему так странно улыбается Прокаш, чтобы не сказать ухмыляется? Может, мы вовсе не охотимся? Может, охотимся вовсе не мы? Сразу вспоминаются «оптимистичные» киносюжеты. Например, компания поехала играть в пейнтбол, а пули оказались настоящими. И прочие в том же духе. Параноидальный джекпот.
Оцепенение разбивает Нило, лягушкой шлепнувшийся из лодки в воду.
Через пару мгновений он выныривает с крохой кайманчиком в руках. Тридцатисантиметровая животинка вызывает всеобщий восторг и облегчение: теперь не придется улепетывать от монстра, переломившего челюстями утлую лодчонку. Кайман, поработав фотомоделью, отправляется с нами на причал, где служит живым наглядным материалом в ходе лекции Прокаша об особенностях различных семейств отряда крокодилов. Мы до того наглеем, что чешем крохе пузико, пожимаем лапки и трогаем зубки. Потом отпускаем с миром, попрощавшись: «See you later, alligator!» Надо срочно накатить по сто пятьдесят кашасы.
Пускай иные циники (ничего святого!) выдвинут версию о срежиссированном шоу — мол, Нило всю дорогу прятал каймана в кармане либо тот был привязан к днищу лодки. Пускай назавтра на рыбалке мы встретим уже не маленького, а полутораметрового аллигатора и даже сделаем ему массаж своими удочками (пиранья будет клевать только у Наташи, остальным придется довольствоваться общением с хвостатым спутником, целых полчаса фланирующим возле нашей лодки). При свете дня атмосфера будет скорее комичной, нежели захватывающей дух.
Допустим, шоу (хотя я так не считаю). Главное-то не улов. Главное — жуткие красные огоньки на поверхности темной воды, которые мне не забыть никогда.
РИО Немного жаль, что мы знакомимся с Рио-де-Жанейро не на свежую голову, уже имея внушительный багаж переживаний — как ни крути, восприятие рано или поздно притупляется, а ведь так хочется сохранить в памяти каждый эпизод, каждую зарисовку, каждый сюжет. Тем не менее город пробирает до глубины души. Первое впечатление: грандиозно. Впоследствии оно будет только усиливаться. Грандиозно все: ландшафты, небоскребы, горы, океан, яхты в заливе Гуанабара, белый песок Копакабаны, даже фавелы грандиозны в своей неприкаянности.
В белых штанах, исполняя мечту незабвенного Остапа Ибрагимовича, я иду затемно по Авеню Атлантика. Зачем иду, куда иду — Бог ведает. Сумку держу крепко, нам советовали не расслабляться и сохранять бдительность, но на самом деле нисколечко не страшно.
С пляжа доносится грохот барабанов — знатный джем-сейшн.
Уличные продавцы наперебой предлагают нехитрые сувениры. Почему-то много полиции. Парень с лотка продает фрукты (мало ли, вдруг кому в полночь срочно потребуется свежая папайя?). Океан шумит приглушенно, перетрудившись за долгий день. Публичные девушки готовы рассмотреть предложения от страждущих.
Девушки, кстати, не ахти. Иное дело парни. Ухоженные, благоухающие, стильные, с безупречными зубами и идеальными стрижками — глаз радуется. Особенно если сравнивать с русскими особями того же пола, твердо уверенными, что даже пивные брюшки вкупе со стойким презрением к стоматологам и парикмахерам как к классу не мешают каждому из них априори заткнуть за пояс и , вместе взятых.
Раз уж мы о нашем, о девичьем, спешу сообщить удивительный факт: Рио — мировая гей-столица.
Гид Елена (а кандидату наук и преподавателю университета можно верить) выдвинула на сей счет несколько версий с заходом в плоскость бихевиоризма. Перегружать вас ими не стану, отмечу только возросшее влияние женщины в обществе как одну из причин того, что вышеупомянутые красавчики есть, да не про нашу честь.
Вообще за время путешествия рушится множество стереотипов.
Мы ехали в страну третьего мира, где окруженные обезьянками веселые толпы беззаботно выплясывают самбу, в перерывах подогреваясь кашасой и подкрепляясь фейджоадой. Реальность другая. Обезьянки — да. Фейджоада, густая похлебка из черной фасоли и разных видов мяса, — да. Кашаса — да, но в коктейлях, чистую употребляют туристы (подозреваю, в основном русские). Однако сводить представление о крупнейшем государстве Южной Америки к карнавалам с телесериалами значит грешить против истины.
Бразильцы помешаны на здоровом образе жизни и фитнесе. В Рио повсюду видишь бодро галопирующую публику, будь то анорексичные барышни, мускулистые мачо, энергичные пенсионеры, включая чуть ли не ветеранов Первой мировой… Курению — бой. Свежим сокам и фруктам — почет, но тут уж сам Бог велел.
Бразильцы, мягко говоря, без особого пиетета относятся к истории и полагают, что значение имеет лишь светлое завтра. Они фанаты новых технологий и уважают достижения Штатов в данной сфере. Наконец, нас, европейцев, считают нечистоплотными, дурно пахнущими варварами, которые не слишком далеко продвинулись в вопросах личной гигиены.
А вы говорите — кофе, карнавал, добрая Жануария из перестроечного детства…
После экскурсий на гору Сахарная Голова (потрясающий обзор) и в Кафедральный собор Святого Себастьяна (архитектурный феномен) двигаем на стадион «Маракана». Культовое место для каждого бразильца. Многие предпочитают жить в фавелах, но рядом с «Мараканой», нежели в более благоустроенных районах, зато вдалеке от храма футбола.
Времени в обрез, поэтому ограничиваемся визитом на Аллею звезд.
Мне, болельщице с многолетним стажем, досадно упускать возможность попасть в музей, в раздевалки и на поле, да ничего не попишешь. Дайте хоть , запечатленного на гигантском стенном панно, чмокну в лысую головушку.
Распространяться о любви бразильцев к игре миллионов не вижу смысла, это то же самое, что рассуждать о впадении Волги в Каспийское море. Одно маленькое наблюдение. В трех книжных магазинах искала футбольные книги для мужа. По причине богатства ассортимента выбирала долго и мучительно, проев плешь консультантам, продавцам и ни в чем не повинным покупателям. За все время к прилавкам с футбольной продукцией подошел один мужчина и более дюжины (!) женщин. Забавно.
…Ах, Рио, город-мечта, город-загадка, брызги океана и брызги шампанского, белые камни и загорелые люди, блеск и нищета, сверкающие витрины и искрящийся песок, каким коротким вышло наше свидание! Обидно, что не ездили к статуе Христа-Искупителя на вершину Корковадо: дожди размыли фуникулерную дорогу, сам монумент из-за строительных работ закрыт лесами. Чем не повод когда-нибудь вернуться в эти края?
Наш аэробус могучей грудью ложится на курс, Сан-Паулу тает в сизой дымке где-то внизу. Я закрываю глаза, и в чудесном калейдоскопе картинок проносятся кадры моей Бразилии. Вот носуха, потешный зверь с пушистым хвостом, деловито шагает по тропинке в парке Игуасу. Вот на островке Терра Нова индеец играет на длинной дудочке El Condor Pasa — пусть банальный, на потребу туристам, выбор репертуара, все равно красиво. Вот аппетитное дымящееся блюдо с тушеной рыбой пираруку, напоминающей по вкусу осетра.
Вот ливень в джунглях, короткий и мощный, как хук чемпиона по боксу; он внезапно