Откройте неизвестный Крым вместе с нами. Часть 1

Откройте неизвестный Крым вместе с нами. Часть 1
© Парламентская газета

Крым — это не только Ялта, Алушта, Севастополь, Евпатория или Феодосия с Судаком. Журналисты «Парламентской газеты» отправились в экспедицию по малоизвестным широкой публике местам полуострова. Перед вами — первый репортаж об этом большом путешествии.

Почему люди не летают, как птицы?

Наш раритетный, намотавший уже полмиллиона километров по Крыму внедорожник сворачивает с гладкой, как бильярдный стол, суперсовременной трассы «Таврида» направо, в сторону моря. Разбитая дорога из облезшего советского асфальта через выбоины и разные прочие буераки ведет к местам большой красоты и не очень большой известности.

Мы переваливаем через Киммерийский вал, отделяющий привычный всем гористый Крымский полуостров от равнинного степного Керченского, который, с одной стороны, «неотъемлемая часть Крыма», а с другой — совершенно особый мир.

Построенный в незапамятные времена Киммерийский вал был главной фортификационной линией сначала древнейшего государства на территории современной России — Боспорского царства, а потом старинного русского Тьмутараканского княжества — нашего первого геополитического форпоста на этой земле.

В том, что мы действительно забрались в Тьмутаракань, нет никаких сомнений — достаточно просто взглянуть в окно. В деревне Пташкино, где осталось то ли два, то ли три местных жителя, из-под колес разлетаются… птицы — название обязывает.

«В Опукском заповеднике и на сопредельных территориях встречаются 34 вида птиц, занесенных в Красную книгу России, — рассказывает наш сталкер, научный сотрудник заповедника . — Хохлатый баклан, балобан, сапсан, курганник, журавль-красавка, дрофа, стрепет, шилоклювка, ходулочник, кулик-сорока, серый сорокопут и многие другие».

По словам ученого, лучшего места для наблюдения за пернатыми в Крыму нет. Жаль только, розовые скворцы пару недель назад улетели дальше в Индию, зато финские чайки здесь. Почему, думаю, люди не летают, как птицы — без виз и прочей бюрократии?

Асфальт слезает полностью. Мы двигаемся по грунтовке к заповедному шлагбауму. За весь прошлый год здесь побывало всего-навсего около восемнадцати тысяч человек.

Повертев в руках наши документы, егерь пропускает нас в святая святых заповедника. Редко какому автомобилю доводится колесить по этой тщательно охраняемой древнеримской дороге. Переваливаясь на ухабах, мы продираемся сквозь заросли эндемичной крымской шток-розы.

«На территории Опукского заповедника зарегистрировано 1757 видов животных. 59 видов животных занесены в Красную книгу России, 156 видов — в Красную книгу Крыма. В заповеднике можно встретить обыкновенную лисицу, волка, зайца-русака, малого суслика, ласку, енотовидную собаку, белогрудого ежа, малую белозубку, степного хорька и многих других животных», — рассказывает Сикорский.

Что было «до Крыма»

Столовая гора Опук — стратегическая высота на юге Керченского полуострова. Люди поняли это тысячи лет назад. Руины античного города Киммерик, основанного в V веке до нашей эры, лежат прямо на территории заповедника. Греки основали его как крепость на подходе к Керченскому проливу и Боспорскому царству и контролировали отсюда все побережье. В старину не то что «до Крыма», но и «до Тавриды» эллины знали наш полуостров именно как Киммерию.

Киммерик защищал Боспорское царство от скифов: толщина стен города достигала трех с половиной метров. В середине III века нашей эры он был разграблен готами, но отчасти городское поселение сохранилось до конца Римской эпохи. Советские археологи обнаружили Киммерик в двадцатых годах прошлого века. Сейчас его городской ансамбль является памятником археологии федерального значения.

Дальше на восток от Опука протянулась цепь других античных городов. Китей, Акра, Нимфей — названия звучат, как мифы Древней Греции. Но это не мифы, а реальность — надо просто сесть на машину и добраться до этих краев, чтобы понять, что Крым — не только и, по секрету вам скажу, не столько Ялта с ее претенциозными императорскими княжескими дворцами, такими же претенциозными туристами и еще более претенциозными местными жителями.

Как я уже говорил, мы едем по древней римской дороге — за греками на полуостров пришли римляне и тоже выбрали Опук в качестве места для крепости на подходе к киммерийскому Боспору, известному нам сейчас как Керченский пролив. Как поется в неофициальном гимне российских археологов, написанном у нас в Крыму, правда, не в этих местах, а на юго-западе полуострова, на Мангупе: «Легионер совсем не вечен, но вечен Рим, но вечен Рим».

Внизу под нами на много километров расстилается пустынное песчаное побережье Черного моря. Известный крымский краленко, уже по традиции одновременно исполняющий в экспедиции «Парламентской газеты» сразу три роли — пилота, гида и эксперта — считает, что это один из самых привлекательных регионов для создания в перспективе большого туристического кластера на манер турецких. Нужен крупный инвестор. Ну а государство могло бы ему помочь, подтянув сюда трубу с пресной днепровской водой — благо после возобновления работы Северо-Крымского канала это не такое уж сложное дело.

До скольки считает киммерийская кукушка

Еще одна достопримечательность Опука — отделенное от моря узкой полоской суши розовое Кояшское озеро — мечта любящих фотографироваться на живописном фоне красивых девушек. «Свой удивительный цвет озеро приобретает из-за бактерий, микроскопической одноклеточной подвижной водоросли дюналиелла и рачка артемия, — рассказывает Сикорский. — Когда жара достигает своего пика, все высыхает, а камни и степные растения покрываются кристаллами соли. Зеркальную гладь волшебного розового цвета дополняет невероятный пейзаж из соляных айсбергов и застывших камней».

Увы, над нашей опукской Тьмутараканью сгущаются тучи. Начинает накрапывать дождь. Видно, что в нескольких десятках километров, над руинами древнего Пантикапея, льет как из огромной античной амфоры. И значит, скоро доберется и сюда. В здешних незаасфальтированных местах это чревато опасностью застрять на несколько часов, а то и дней. Промокшую дорогу быстро развозит до такой степени, что ее не пройдет никакой внедорожник. Мы вынуждены разворачиваться и мчаться назад, в главный оплот цивилизации третьего тысячелетия в этих местах — село Яковенково.

Остается невыполненной задача побывать на скалах-кораблях. Надеемся, удастся добраться туда завтра. В Яковенково живет человек сто местных и несколько десятков археологов, которые на самом деле обитают примерно в пятом веке до нашей эры.

Вечереет. В лагере археологов нас встречает усталый, похожий на киммерийского пирата начальник экспедиции Пал Палыч Гецко. Под его началом здесь «банда» волонтеров из разных регионов России. После ужина у них лекция о причинах упадка Римской империи. Что ж, это хорошее место для того, чтобы усвоить ее содержание на всю жизнь.

На раскопки, говорит Пал Палыч, поедем завтра утром. А пока — на море. На почти пустынном песчаном пляже я с разбегу бросаюсь в воспетый Гомером Эвксинский понт и уплываю на пару сотен метров в открытое море. Где-то рядом со мной его бороздят черноморские дельфины-афалины и серые тюлени. Нет, это не Ялта.

Я дописываю эти заметки ранним-ранним утром под крики просыпающихся петухов и заунывный расчет кукушки, отмеряющей бесконечные киммерийские годы. Сейчас нажму на кнопку, и буквы умчатся к редактору, который еще досматривает сны в своей московской квартире. А нам в путь. Продолжение следует.