Новости путешествий
Отдых в России
Личный опыт
Заграница
Лайфхаки
Путеводители

Прошлое Петербурга, которому надо гарантировать будущее

Бывают же в жизни знаковые совпадения! Вечером 27 ноября стало известно, что Санкт-Петербург в очередной раз стал обладателем «туристического Оскара» — всемирной премии World Travel Awards, которая вручается с 1993 года. В этот раз Северная столица России, победив в номинации «Всемирное лидирующее культурное направление» (World's Leading Cultural City Destination 2020), обошла 14 конкурентов-титанов, среди которых Париж, Лондон, Рим, Венеция, Нью-Йорк, Рио-де-Жанейро и другие.

Прошлое Петербурга, которому надо гарантировать будущее
Фото: BFM.RUBFM.RU

Видео дня

Комментируя победу, губернатор Санкт-Петербурга , слова которого приводятся на сайте , отметил: «Наш город живет богатой культурной жизнью. У нас находятся известные во всем мире музеи, театры, дворцово-парковые ансамбли. Появились и современные достопримечательности: «Лахта-центр» и стадион на Крестовском острове, в Кронштадте реставрируются памятники и реализуются новые культурные проекты. Мы начали еще один проект по созданию световых проекций на стенах домов в историческом центре. Первое такое изображение — портрет Достоевского — появился на доме, где жил писатель».

Как подчеркнул Александр Беглов, в прошлом году Санкт-Петербург посетили более 10 млн туристов со всего мира и из разных регионов России (если быть точными, 10,4 млн человек, из которых 4,9 млн — иностранцы). В этом году город был готов принять еще больше гостей, да не судьба. Теперь для наращивания туристических показателей придется дождаться окончания пандемии, что, наверное, хоть когда-то, но произойдет.

А прямо накануне эффектной международной победы состоялась куда менее громкая онлайн-дискуссия «Петербургская дилемма. Что и как сохранять?», организованная проектом «Retrogradu.net — Архитектура Петербурга» и «РБК Петербург». И на ней архитекторы и девелоперы города в тоне, крайне далеком от туристического благодушия, как раз обсуждали, как сохранить девять тысяч петербургских памятников архитектуры, что делать с исторической застройкой, которая насчитывает 16 тысяч зданий и также требует ремонта, и как наконец перестать судиться и начать реставрировать.

Надо сказать, что ежегодно деловая программа рынка недвижимости Санкт-Петербурга получается весьма насыщенной, но как бы ни называлось мероприятие и какие бы вопросы оно ни ставило во главу угла, в итоге разговор снова и снова скатывается к теме сохранения исторической части города. Потому что для самих петербуржцев, да и для всех, кто любит Петербург, нет проблемы важнее и болезненнее, чем эта.

Лишь несколько цифр и данных, приведенных на прошедшей онлайн-конференции. Большинство исторических зданий города ждут капитального ремонта уже сотни лет. В советские времена этим вопросом плотно занимался Ленжилпроект, но даже силами этого института при практически неограниченных финансах и возможностях удалось отремонтировать лишь 40% зданий. В 1990-е процесс сильно замедлился, и теперь, по мнению президента группы RBI , «не ускоряя темп воссоздания, мы рискуем в какой-то момент столкнуться с лавинообразной аварийной ситуацией».

По словам главы Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры (КГИОП) , на реставрацию и реконструкцию зданий выделяется примерно 6-7 млрд рублей в год, но речь идет в основном о домах, являющихся визитными карточками Петербурга. Городская программа реставрации включает всего 68 объектов, притом что в городе их девять тысяч. Так что без частных инвестиций не обойтись.

И тут сразу несколько «но». Во-первых, инвесторы и девелоперы в принципе неохотно рассматривают исторический центр из-за низкой рентабельности проектов (зачастую речь вообще идет не о рентабельности, а исключительно об имиджевой истории, поскольку проект не окупится никогда). Во-вторых, инвесторам нередко приходится замораживать проекты на стадии реализации из-за серьезного противодействия градозащитников. Приостановка работ из-за судов даже при наличии утвержденной всеми историко-культурной экспертизы, удорожание проекта для инвестора, дальнейшее разрушение памятника из-за заморозки реконструкции — типичный для Петербурга сценарий.

«Меня пугает, когда возникают суды, которые блокируют работы. А дом при этом раскрыт, стоит без крыши, то есть быстрее разваливается», — отметил в ходе разговора основатель архитектурной «Студии 44» , который в качестве примера привел Апраксин двор. «Музей Фаберже, памятник федерального значения. Предметы охраны были сохранены, в рамках приспособления для современного использования была разработана проектная документация, которая прошла все согласования. Но инвестор просидел полтора года в судах, — рассказывает генеральный директор компании «Городъ» . — Наша практика показывает, что даже положительное решение историко-культурной экспертизы не спасает девелоперов от судебных разбирательств».

Реставрация исторических зданий — материя тонкая, и не каждый раз можно сходу определить, кто прав: те, кто настаивает на вовлечении исторического наследия в современный коммерческий оборот, или те, кто противится этому всеми доступными способами. Те, кто не видит никакого криминала в соединении архитектурного прошлого и градостроительного настоящего, или те, кто ратует за полное историческое соответствие, требуя публичного расстрела девелоперов за любой шаг вправо или влево. Наверное, в особо конфликтных ситуациях без суда с привлечением независимых экспертов не обойтись.

Но беда, по мнению участников дискуссии, в том, что при полном соблюдении законодательства и существующих регламентов городская администрация предпочитает решать проблему «общественного мнения» только за счет девелопера, замораживая стройку. «Суд — это не самое страшное. Суд — это нормально. Самое страшное, когда проект останавливает власть из-за шума и обращений», — поясняет Эдуард Тиктинский. В итоге сразу несколько экспертов предложили: необходимо поставить вопрос о возмещении истцом издержек девелопера, если градозащитники проиграют судебный процесс. Речь, конечно, идет не обо всей сумме, но общественники должны почувствовать ответственность за свои действия.

Другое предложение Эдуарда Тиктинского — на законодательном уровне обозначить точный срок после опубликования экспертизы, в который ее можно оспорить. По его мнению, справедливо обсуждать вопрос (в том числе на многочисленных советах по охране культурного наследия Петербурга) именно на начальном этапе, когда инвестор еще не вложился в проект и не увяз там по уши, но после дедлайна любые споры должны быть прекращены.

Еще одно белое пятно в законодательстве и еще один фактор, тормозящий приход инвесторов в исторический центр Петербурга, — правила и регламенты работы со зданиями, составляющими историческую застройку. Как напомнил Сергей Макаров, сейчас к этой категории относится примерно 16 тысяч зданий — все их предстоит классифицировать и каталогизировать. Это большой пласт работы для администрации города, требующий в том числе дополнительного финансирования. «Мы предполагаем завершить работу в течение трех-четырех лет», — добавил глава КГИОП.

При этом есть отдельный вопрос, касающийся зданий советского периода, которые официально не являются памятниками, но их просто необходимо сохранить. «Большинство зданий 1960-1970-х годов — вне зоны охраны. Но нельзя брать под охрану все: чем больше возьмешь под охрану, тем дороже будет стоить приспособление. Четко надо понимать, что при этом растет бюрократия, а на кирпичи просто денег не остается. Должен быть четкий список объектов, которые нельзя просто так сносить», — уверен Никита Явейн.

«Нам нужен список исторических зданий. Нужно иметь определенные правила поведения в отношении этих объектов — иначе говоря, правила, что можно, а что нельзя делать. В общих чертах это прописано в городском законе, но он требует конкретизации», — согласен член советов по сохранению культурного наследия при и . Кстати, в дополнение он предложил продумать для девелоперов, ведущих работы в центре города, какую-то систему льгот, которая могла бы стать стимулом для ускорения процесса восстановления зданий.

Впрочем, эта идея озвучивалась уже столько раз, что стала похожа на присказку в духе «за мир во всем мире». Хотя трудно не согласиться с Эдуардом Тиктинским: если надо восстанавливать 200 зданий, а восстанавливается десять, значит, мы что-то делаем не так. И под словом «мы» эксперт явно подразумевает всех вместе: и инвестиционно-девелоперский корпус, и градозащитников, и власти.